Быстро оделся, спрятал золотой в самый надежный карман, затянул ремень и отправился дальше через поле, пора было искать место для отдыха, он очень устал. Но к крестьянину ему не хотелось, хотя там было теплее, пожалуй, нашлось бы и молоко; ему не хотелось болтать и отвечать на расспросы. Именно в таких крестьян мы, кажется, превращаемся. Держим наготове стакан не молока, но вина для каждого, кто хоть как-то впишется в наш маленький персональный хаос, ответит на жадные банальные вопросы и примет незамысловатые предложения.
Любой более-менее интересный человек здесь редок и ценен, поэтому его сразу начинают привечать и всячески заманивать – на пикники, дни рождения, просто выпить в баре пива. Или сидра. Ей богу, опасайтесь знакомиться с русскими кипрскими аборигенами: они делают жизнь приезжих невыносимо хлопотной!
С нового года на кухне мозолит глаза бутылка крепкого зелья. С января! Никогда подобное не случалось дома, где жаждущие
водки хлеба и зрелищ пробирались к нам чаще, чем то (наверное) позволяется приличиями.
Поэтому мы отринули всеобщий энтузиазм по поводу депешмода в афинах. Решили, что на те же деньги лучше привезем сюда пару дружественных нам псевдонемецких детей и с помощью чудес звукозаписи устроим персональный концерт дм на четверых – в заветной гавани.

это не заветная гавань. это пляж гавернорз бич, где загорают люди всяческих нетрадиционный сексуальных вероисповеданий. по слухам, если кто-то чувствует себя открытым для новой любви, то выстраивает рядом с собой пирамидку из камней. ну вы поняли.